2) влияние нарушений критических и прогностических способностей на поведение больного, которое обусловливает совершение противоправных действий насильственного характера и исключает возможность трактовать их как преступление
3) воздействие продуктивной психопатологической симптоматики на поведение при неспособности к критическому осмыслению ситуации, которое обусловливает совершение больным противоправных действий
4) влияние нарушений мышления и восприятия на поведение больного, определяющие неадекватное существующей ситуации поведение с неспособностью исполнять гражданские обязанности
Психопатологический механизм общественно опасного поведения представляет собой целостную причинно-динамическую систему: психотические, аффективные, когнитивные или волевые нарушения взаимодействуют друг с другом, с преморбидными и приобретёнными особенностями личности, а также с конкретной ситуацией. Именно это взаимодействие формирует патологическую мотивацию, нарушает оценку происходящего, выбор цели и регуляцию действий, вследствие чего психическое расстройство приобретает непосредственное поведенческое выражение. Поэтому правильное определение не сводит механизм к одному симптому, например бреду, галлюцинациям или снижению критики.
Судебно-психиатрическое значение имеет доказанная причинная связь между психическим расстройством и конкретным общественно опасным деянием. Наличие диагноза или отдельных продуктивных симптомов само по себе не исключает уголовной ответственности: необходимо установить, что во время деяния болезненное состояние лишало лицо способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. Это соответствует интеллектуальному и волевому признакам юридического критерия невменяемости; медицинский критерий подтверждает наличие психического расстройства, обусловившего такую неспособность.
Остальные формулировки являются чрезмерно узкими: нарушения критики и прогнозирования встречаются при различных состояниях и не обязательно приводят только к насилию; продуктивная симптоматика представляет лишь одну группу возможных механизмов; нарушения мышления и восприятия не охватывают аффективные, импульсивные, когнитивно-дефицитарные и ситуационно обусловленные варианты. Анализ должен учитывать ведущий синдром, его динамику, содержание патологических переживаний, личностную переработку и роль внешнего провоцирующего фактора.
| Компонент оценки | Диагностическое содержание | Судебно-психиатрическое значение |
|---|---|---|
| Психопатологическая симптоматика | Бред, галлюцинации, расстройства настроения, импульсивность, помрачение сознания, когнитивный дефицит | Определяет возможную болезненную мотивацию и способ нарушения регуляции поведения |
| Синдромальная структура | Сочетание симптомов в рамках психотического, аффективного, органического, дефицитарного или иного синдрома | Позволяет оценить глубину расстройства и его влияние на интеллектуальные и волевые функции |
| Личностные особенности | Преморбидные установки, эмоциональная реактивность, агрессивность, ригидность, способы разрешения конфликтов | Модифицируют форму реализации болезненных переживаний, но не заменяют психопатологического анализа |
| Ситуационные факторы | Конфликт, угроза, фрустрация, доступность объекта, психотравмирующее событие | Могут выступать пусковым условием, не являясь самостоятельной причиной невменяемости |
| Причинная связь с деянием | Соответствие содержания и динамики расстройства мотиву, направленности и последовательности действий | Отграничивает патологически обусловленное поведение от поступка, совершённого по обычным криминальным мотивам |
| Интеллектуальный критерий | Неспособность понимать фактический характер либо общественную опасность действий | Один из альтернативных признаков юридического критерия невменяемости |
| Волевой критерий | Неспособность контролировать поведение и руководить действиями при возможной формальной сохранности понимания | Может самостоятельно обосновывать юридический критерий при установленной связи с психическим расстройством |
Психопатологический механизм устанавливается ретроспективно применительно к определённому деянию, а не к диагнозу вообще. Эксперт сопоставляет клиническое состояние в юридически значимый период с материалами дела, особенностями мотивации и поведением до, во время и после события. Такой анализ необходим не только для решения вопроса о вменяемости, но и для оценки риска повторных общественно опасных действий и выбора адекватной принудительной меры медицинского характера. Прогноз при этом основывается на сочетании динамических клинических, личностных и социальных факторов, а не на формальном наличии отдельного симптома.