2) фанатично-агрессивных, пассивно-покорных ситуации
3) безудержно-жестоких и ищущих смерть в бою
4) параноидных, тревожных, зависимых
Отмеченный вариант отражает классическую клинико-феноменологическую типологию деструктивных постстрессовых изменений личности у участников боевых действий. В ее основе лежит преобладающее направление патологической переработки травматического опыта: внутренняя дезадаптация и истощение, поведенческая расторможенность либо внешняя агрессивная разрядка. Эти обозначения являются описательными, а не самостоятельными психиатрическими диагнозами; в современной практике их соотносят с проявлениями посттравматического стрессового расстройства, комплексного ПТСР и стойких изменений личности после катастрофического опыта.
Надломленные обычно демонстрируют тревожно-депрессивную и астеническую симптоматику: чувство беспомощности, эмоциональное истощение, нарушения сна, навязчивые воспоминания, избегание напоминаний о травме, социальную изоляцию и вину. Для дурашливых характерны эмоциональная лабильность, неуместная веселость, инфантильность, импульсивность, снижение критики и расторможенность; подобная картина может иметь защитный характер, но требует исключения маниакального, органического или интоксикационного состояния. Остервеневшие отличаются дисфорией, постоянной внутренней напряженностью, гипервигильностью, низким порогом агрессивных реакций, эмоциональным огрублением и снижением контроля импульсов.
При судебно-психиатрической оценке необходимо устанавливать временную связь изменений с боевой психической травмой, их стойкость, генерализованность и влияние на социальное функционирование. Обязательно исключаются черепно-мозговая травма, психотические и аффективные расстройства, расстройства, связанные с употреблением психоактивных веществ, ранее существовавшее антисоциальное расстройство личности и симуляция. Другие предложенные сочетания признаков не представляют принятой для данной группы клинико-феноменологической классификации: параноидность, тревожность или зависимость могут встречаться как отдельные черты, но не определяют указанную типологию.
| Тип изменений | Ведущие проявления | Клиническое значение и дифференциальные признаки |
|---|---|---|
| Надломленные | Астения, тревога, депрессивное настроение, беспомощность, отгороженность, нарушения сна, переживание вины | Преобладает внутренний тип реагирования; необходимо выявлять интрузии, избегание и гипервозбуждение, характерные для ПТСР |
| Дурашливые | Неуместная веселость, инфантильность, расторможенность, импульсивность, эмоциональная лабильность, снижение критики | Следует отличать от мании, органического психического расстройства, последствий ЧМТ и интоксикации; одно лишь шутовское поведение диагноза не определяет |
| Остервеневшие | Дисфория, раздражительность, подозрительность, гипервигильность, вспышки ярости, агрессивная готовность, эмоциональное огрубление | Преобладает внешняя разрядка напряжения; требуется разграничение с психопатическими чертами, психозом и агрессией при употреблении ПАВ |
| Посттравматическое стрессовое расстройство | Повторное переживание травмы, избегание, стойкое чувство угрозы, гипервозбуждение, нарушения сна и концентрации | Симптомы связаны с травматическим событием; стойкая перестройка личности оценивается только при длительности, распространенности и изменении привычного способа функционирования |
| Стойкое изменение личности после катастрофического опыта | Устойчивое изменение отношения к себе и окружающим, социальной дистанции, эмоционального реагирования и поведения | В МКБ-10 описывалось рубрикой F62.0; в современной диагностике требует сопоставления с ПТСР, комплексным ПТСР и иными расстройствами |
| Судебно-психиатрическая верификация | Анализ преморбидных черт, динамики после травмы, документов, свидетельских данных и текущего психического состояния | Заключение не основывается на ярлыке типа; оцениваются причинная связь, стойкость, выраженность нарушений, критика и способность понимать значение своих действий |
Таким образом, правильная триада объединяет наиболее типичные варианты деструктивной переработки боевого стресса: депрессивно-астенический, расторможенно-инфантильный и агрессивно-дисфорический. Выбор конкретного типа имеет значение для описания структуры расстройства, но не заменяет нозологической диагностики. При экспертизе особенно важны динамика симптомов и отличие травматически обусловленных изменений от преморбидных особенностей личности. Степень влияния нарушений на способность к осознанной регуляции поведения определяется индивидуально и не выводится непосредственно из принадлежности к одному из типов.